Таким образом, начать «кушать» настоящую войну в полном ее объеме новоиспеченному младшему лейтенанту довелось лишь под Курском. И было это «кушанье», несмотря на всю его героичность, патриотизм, упоение победным уже порывом, настолько полно горечи, боли и страданий, что отец даже спустя десятилетия терпеть не мог говорить о войне. На конкретные вопросы отвечал односложными «да» — «нет», чаще бурчал что-то невнятное, зажимался, замыкался в себе, мрачнел. И лишь одно воспоминание разглаживало жесткие складки на его лице, лишь одна тема побуждала его улыбнуться с теплом и нежностью: под Курском он встретил маму!

Женщина на войне. Образ, породивший бесчисленное количество легенд, в которых правда тесно переплетена с вымыслом, в которых трепетно-бережное отношение фронтовиков к своим боевым подругам затуманивалось грязью, пошлостью и сальной мутью. Было, было… Много было всякого и разного. И безумные атаки, в которые поднимала растерявшихся и на какое-то время даже оробевших от беспрерывного одуряющего грохота и воя здоровенных мужиков скромная и застенчивая телефонистка, и неизвестно откуда берущаяся нечеловеческая сила, помогавшая хрупкой и щупленькой санитарке тащить на себе под беспрерывным обстрелом выбитых надолго, а зачастую и навсегда, из нормального человеческого существования рослых, тяжеловесных и в совсем недавнем прошлом исключительно бравых парней. Было. Все было… Был и простой прагматичный расчет, по которому выходило, что альянс с годящимся чуть ли не в деды подполковником не только гарантирует защищенность от посягательств всех его подчиненных, но и обеспечивает достаточно устроенное и даже вполне комфортное, по фронтовым понятиям разумеется, существование. Были и случайные, быстротечные связи без особой привязанности, были и расставания без малейших сожалений… Кто возьмет на себя смелость осуждать этих почти что смертников и смертниц, для которых вся оставшаяся жизнь, возможно, измерялась временем полета уже свистящей пули или омерзительным визгом рваного по краям куска металла? Вот то-то же!